Стоптанные сандалии

 

Самое худшее, что могут представить себе жители деревни Ваай, это - если из местной речки уплывут гигантские угри. В этом отдаленном селении на индонезийском острове Амбон никто не сомневается, что тогда быть беде. 

Так уже было в 1960 году, когда в деревню пришла эпидемия какой-то страшной болезни. Люди в Ваай ходили к реке с подношениями, и тогда угри вернулись, а эпидемию, рассказывают сторожилы, как рукой сняло.

Казалось, я многое знал о тотемах, в которые верят многие народы мира с древнейших времен, но не представля, что приедтся увидеть в преимущественно христианском селении Ваай, когда по размываемой дождем дороге серый джип вез меня туда с несколькими журналистами, приглашенными МИД Индонезии при содействии посольства этой страны в Москве.

Амбон – это один из тысячи среди Молуккских островов, расположенных к западу от Новой Гвинеи. Его административный центр тоже зовется Амбоном. Всего несколько лет назад там шла гражданская война на религиозной почве и расположенная в 20 км деревня Ваай была сожжена почти полностью. Сейчас она выглядит мирно, и прозрачная река полна гигантскими угрями.

Никому в Ваай в голову не приходит мысль даже думать об этих существах как о пище, потому что угорь считается в прямом смысле предком рода, от которого и пошла эта деревня. Так, анимистическое верование ужилось здесь с христианством.

Ваай в этом отношении не исключние. На некоторых и других островах Молуккского архипелага существуют поверия в то, что те или иные племена происходят от не только от определенных животных, таких как свинья, крокодил или осьминог, но даже и от растений. Все представители клана, придерживающегося одного тотема, считаются родственниками, и в некоторых селах не вступают в браки между собой. Если случается кому-то заболеть, то это рассмаривается не иначе, как следствие нарушения табу или причинения каким-либо образом вреда своему тотему.

Зонт, любезно предоставленный мне хозяевами одного из домов, не очень помогает скрыться от дождя, поскольку приходится еще прикрывать фотоаппарат и волноваться, чтобы вода не затекала в сумку с оптикой. На фотоаппарат я нацепил полиэтиленовую шапочку для душа, взятую из отеля так, чтобы из нее торчал только объектив. Поскольку рук всего только две, держать зонт и одновременно делать снимки, было практически невозможно.

Дождь заливал глаза, пятки чувствовали просочившуюся в сандалии жидкую грязь, когда мы прошли между домами местных жителей к реке. В отличие от других рек, которые мы встречали на Молукках, эта с названием Кали-Вайселака была не коричнево-желтая, а прозрачная как родник – ее питал водопад Вайтасой, а берега и дно полностью выложены камнями.

Через речку перекинут горбатый мостик с красными деревянными перилами, а рядом в воде плескались дети. Причем, в одежде, чтобы не пользоваться купальными костюмами, а одна девочка - еще и под зонтиком.

Под проливным дождем это выглядело весьма забавно. Рядом, чуть ниже по течению, деревенские женщины полоскали белье, используя стиральный порошок из ярких полиэтиленовых пакетов.

Сельская детвора, прятавшаяся в распахнутых домах, с радостными криками высыпала на улицу под дождь, к берегу реки. Пришло время задобрить священных угрей, чтобы деревя Ваай получила уверенность в завтрашнем дне.

Мужчина в красных плавательных трусах, майке без рукавов и в бейсбольной кепке опустился в воду по пояс и стал постукивать щелбанами по поверхности воды. В другой руке у него было сырое куриное яйцо со снятой скорлупой с одного конца. Он опускал яйцо в воду, чтобы оно слегка вытекало в воду, привлекая внимание угрей. И вот очень скоро из камней на дне реки медленно выплыло водяное существо, которое вполне можно принять за анаконду, если бы длина его тела была хотя бы раза в два длиннее.

Это был священный угорь, который на местном малуккском языке назвается “мореа”. Около полуметра длиной, рыба, не торопясь, потянулась головой к яйцу. Кормящий поглаживал угря по спине, животу, приподнимая его над водой, что вполне прощалось и дозволялось священным тотемом. Казалось, они оба подчинены безусловной гармонии, доверяют друг другу и соединены неведомой связью. То есть, человек и тотем находятся в прямом и тесном контакте!

Потом из норы на дне водоема показалось еще несколько голов других “мореа”, таких же крупных, каким был и первый угорь. Их тоже надлежало накормить, чтобы в деревне Ваай царил мир и благополучение, как и во время нашего посещения.

Деревню удалось начать восстанавливать после войны только семь лет назад, и сейчас ничто уже не говорит о страшном прошлом. Жители надеются, что все уже позади и благодарны своим угрям. Они рассказывают, что в водоеме живут около сотни угрей, но приручить удалось только пару десятков.

Местные власти надеются, что деревня Ваай будет привлекательным местом для туристов, чтобы содействовать общему развитию этих мест. В отличие, скажем, от Бали, где ногой нельзя ступить, чтобы не натнуться на иностранца, на Молукках о массовом туризме пока только мечтают. Хотя для тех, кто любит дикие места – сейчас это как раз большая находка!