Стоптанные сандалии

 

Целый мир смог уместиться на небольшом острове, соорганизоваться в отдельную цивилизацию, которая тянет к себе все больше и больше чужеземцев и тем самым начинает разрушать себя. Речь идет о «райском острове» Бали в Индонезии, который еще первый премьер-министр Индии Джавахарлал Неру назвал "последним раем на Земле" и "утром нашего мира".

 Вряд ли можно сыскать сейчас того, кто вообще не слышал о Бали. Но чаще всего знание об этом романтическом острове ограничены восприятием его как курорта у теплых морей, образца богатой духовной жизни с пышной экзотикой, как музыкального театра с красочными декорациями и прекрасными танцовщицами и, наконец, как долгосрочного пристанища в окружении необыкновенной природной красоты.

Признаться, впервые побывав на Бали летом 2010 года по приглашению правительства Индонезии, я тоже знал об этом острове не более того. Всего несколько дней путешествия, большая часть времени которого ушла на переезды с места на место в автобусе и встречи с официальными лицами, лишь приоткрыли балийскую жизнь, познавать которую пришлось уже после, обращаясь к книгам известных исследователей, которых я упомяну ниже. Многое, впрочем, пока осталось для меня лично невыясненным. А пока поделюсь тем, что имею.

Балийская цивилизация влечет к себе людей из многих стран, хотя на Бали в традиционном плане нет ничего, что создавалось бы специально для туристов, и в этом, на мой взгляд, главная притягательность острова, который населяют уже почти 4 миллиона человек.

Каким-то образом они уживаются в анахроническом кастовом укладе общества, диковатом для 21-го столетия, хранят древние традиции, пользуются собственным календарем и стремятся к новому - в той же степени, как там сосуществуют умиротворяющие ритмы гамелана и балийский «хэви метал». В этом жители Бали весьма схожи с японцами, у которых все заимствованное у других необратимо превращается в сугубо японское. Такая же «неистребимая» традиционность, как хочется верить, сохранится и на Бали.

Почему он так назывется? Объяснение этому дал в 1850 году исследователь Индокитая доктор Р.Фридрих (R.Friederich). Название острова Бали происходит от санксритского «балин», что означает «герой» или «силач». Изначально страну называли Бали-ангка, то есть "колыбель героев", а сокращенно просто Бали. 

 БАЛИЙСКОЕ МИРОУСТРОЙСТВО  

Для жителей острова он традиционно считался целым миром. Хотя они и слышали о существовании других индонезийских островов, о Китае и даже Европе, в старину балийцы считали их просто другими мирами вселенной, не имеющими никакого отношения к балийскому мироустройству.
Его описание содержится в одном из древних манускриптов «Чатур-йога». Мексиканский художник Мигель Коваррубиас в книге «Остров Бали», впервые опубликованной в 1937 году, излагает в собственном переводе манускрипта теорию создания мира так:  

Вначале не существовало ни земли, ни неба. Всемогущий змей Антабога создал черепаху Бедаванг, которую переплетали две другие змеи. На черепахе лежит большой «черный камень», под которым находится преисподня, где живут бог Батара Кала и богиня Сетесуяра, а также гигантский змей Басуки.

Кала создал свет и Мать Землю, укрыл ее слоем воды, на которой осела глина в виде суши, а над ней расположилось несколько небес, населенных божествами.

Так был устроен космос в понимании балийцев, а китайцы, европейцы и прочие чужеземцы воспринимались как пришельцы с других планет.
Замечу, что нечисть, в понимании балийцев, исходит из моря, несмотря на его очищающую силу, а иностранцы всегда приплывали с моря...

Еще примечательно, что земля, лежащая на черепахе, присутствует в мифах и других островных народов, к примеру, на Кирибати (острова Гилберта) в Микронезии. Когда происходят землетрясения, гилбертцы думают, что это шевелится черепаха, на которой стоят острова. В том же всегда были убеждены и балийцы.

Еще одна балийская легенда гласит, что изначально Бали был плоским. Но когда остров Ява был обращен в мусульманство, индуистские боги решили перебраться на Бали. На новом острове им нужно было место, где жить так, чтобы они были выше, согласно своему положению. Поэтому они создали горы, каждому по одной: самая высокая Гунунг-Агунг на востоке, Батур на севере, Батукау к западу, а на юге боги создали плоскогорье Букит-Печату, где живет повелитель Юга.

Индуизм балийцы называют агама-хинду, что означает «религия Индии», но заимствован он был не напрямую, а через яванскую империю Маджапахит. То есть та культура, которую мы наблюдаем на Бали, распространялась когда-то на обширной территории Явы.

Вулкан Гунунг-Агунг (3142 м) почитаема как самая священная гора на Бали, центр балийской цивилизации. Даже стороны света в представлении балийцев распределены относительно этой вершины:

направление в сторону горы назвается каджа, то есть «вверх» к Гунунг-Агунгу как с севера, так и с юга. Противоположное направление келод напротив означает «от» горы, будь то на север, будь то на юг, к морю. Направлене кангин указывает на «восток», то есть место, где восходит божественное воплощение в виде Солнца. Запад называется каух и наделен менее священным смыслом, чем кангин.

Между этими направлениями есть промежуточные каджа-кангинг, келод-каух и так далее. Как отмечает в книге «Бали: Секала и Нискала» Фред Б. Айсман – Младший, «в каждом из этих девяти направлений сокрыт отдельный божественный аспект, и каждый из аспектов имеет ассоциированный с ним цвет и характер».

Раз в сто лет на Бали проводится грандиозная церемония изгнания  злых духов по одиннадцати направлениям пространства. Церемония называется Экадаса-Рудра, где «экадаса» означает на санкскрите «одиннадцать», а Рудра – божественное воплощение зла.  

Все балийские деревни построены также согласно принятой на острове «розе ветров»: кладбища и храм Пура-Далем, посвященный Шиве или его жене Дурге расположены в противоположной от горы Гунунг-Агунг стороне, то есть келод. Храм Пура-Пусех в честь Вишну строится по направлению к горе, то есть каджа. Каждый из 20 тысяч храмов на острове ориентирован согласно этому же принципу – самые священные алтари находятся в направлении каджа, на более высоком уровне и отделены воротами от остальных элементов храмового комплекса.

Каждый дом строится строго по такому же, если уместно так сказать, «фэншую». К примеру, все спят головой к направлениям каджа или кангин, а ногами - к келод или каух. Направления для головы в совокупности называются луан, а для ног – тебен. Это потому, что человеческое тело, согласно индуизму на Бали, повторяет структуру космоса, структуру самого острова.

На стороне луан в спальной комнате не должно быть дверей или шкафов. Кухня и амбар расположены всегда в стороне келод, а дальше от них в том же направлении – мусорка или домашние животные.

Но получается, что на соседнем дворе каджа соседствует с той самой мусоркой или скотным двором. Это не беда, так как их разделяет стена, а ориентация касается только положения священной горы.

Показывая путь, балийцы не говорят «направо» или «налево» - они указывают направления: «Пройди немного в сторону кангин, повернись к каджа на перекрестке и найдешь тот дом на стороне каух от дороги».

Магические рисунки для заговоров любви и благополучия
(из книги Christiaan Hooykaas, Iconography of religions:
Drawings of Balinese sorcery). 

 

Голова человека, как вершина микрокосмоса, священна, поэтому парикмахер приносит извинения клиенту перед тем, как начать стрижку; никогда балийцы не трепят по голове ребенка, как это делают европейцы, и чувствуют дискомфорт, когда входят в двухэтажный дом, понимая, что над головой сверху могут оказаться чьи-то ноги.

Ношенная одежда считается «нечистой», даже если она постирана, поскольку могла касаться нижних частей тела. Поэтому, чтобы защитить огород или рисовое поле от воров, достаточно натянуть по периметру веревки и повесить на них сушиться какую-либо одежду. Пролезть под такой веревкой никто не решится, как утверждает в своей книге Фред Айсман - Младший. Балийцы, по его словам, ощущают себя неловко даже тогда, когда видят, что кто-то другой проходит под веревкой для сушки белья.

Суеверия, черная магия, астрология, колдовство прочно сидят сознании балийцев, как впрочем и многих других народов Юго-Восточной Азии. Если в понимании европейца добро пытается победить или уничтожить зло, то с точки зрения балийского индуизма, зло – такая же сторона жизни, как и добро. Всюду есть хорошее и плохое, и важно чтобы между ними был баланс. Человека всюду окружают злые духи, демоны, которые могут превратить жизнь в руины, поэтому важно не злить их, а при случае задобрить.

Так, если житель Бали пьет кофе или газировку, несколько капель он прольет на землю, чтобы поделиться как с хорошими, так и плохими сверхъестественными силами.

Как и в других восточных странах (Китай и Корея) на Бали используется множество магических рисунков для заговоров. 

 Водитель на Бали перед выездом не только должен заправить машину бензином, но и совершить подношение, которых на острове просто масса.
Самая распространенная форма подношений - сложенные из пальмовых листев коробочки, в которые уложены цветок, палочки с благовониями, рис, фрукты, печенья. Они видны всюду, на обочинах дорог, на деревьях, у моря, на камнях, у храмов и алтарей. Эти подношения балийцы делают, следуя словам Кришны: «Если добропорядочная душа поднесет с любовью мне лист, цветок, фрукт или воду, я приму это подношение с любовью».

 Изготовление таких подношений – сугубо женское дело, и поэтому каждая балийская девочка, готовясь вырасти, выйти за муж и завести семью, должна прежде всего научиться делать подношения. Ведь каждый день нужны свежие пожертвования, надо постоянно делиться с богами и духами тем, что есть у каждого человека.
Каждое такое подношение следует окропить «святой водой» - тоя, очистить от всяческих видов грязи. Ее делают каждое утро индуистские священники педанды во время церемонии маведа: они читают над водой заклинания, звонят в колокольчик и представляют символичные жесты - мудры. 

                                                                                          ПРАЗДНИК В ХРАМЕ
У каждого храма Бали есть годовщина основания, которая празднуется как фестиваль одалан, длящийся от трех дней до недели. Поскольку всего храмов на острове пара десятков тысяч, то получается, что празднования идут постоянно. Но в обычное время балийский храм остается пустынным, если его не посещают туристы.
Дело в том, что во время празднования одалана на Землю в тот или иной храм приглашаются боги, для которых готовят красочные и пышные подношения, щедрую трапезу, музыкальные представления. Одалан делается для развлечения божеств прежде всего.

 Вдоль дороги и у самого храма ставятся высокие мачты панджоры, сделанные из бамбука и увешанные украшениями из пальмовых листьев. Деревянные фигуры у ворот в виде сидящих под желтыми зонтами мужчины и женщины служат «вместилищами», которые могут занять спустившиеся с небес бестелесные божества. Сами по себе эти фигуры не являются священными и после одалана их поставят в кладовую до следующего раза.

Входя в храм, нужно обязательно одеть длинную юбку. Туристам такие юбки выдадут за небольшое вознаграждение, и никто не будет противиться фотографированию внутри.

Каждый храм поделен на три части. В направлении к горе каджа находится внутреннее святилище джероан, в котором установлены священные алтари. Эту часть храма отделяет от остальных стена и ворота кори-агунг со злобным ликом «сына Земли» Бхомы, который призван отогнать нечистые силы от самой священной части храма. Если храм расположен на равнине, то джероан стоится на каменной платформе с тем, чтобы он был выше.

 На платформу ведет небольшая каменная лестница, по обе стороны стоят скульптуры крылатых львов. Ворота украшаются тканями и полосками ламак из плетеных матов.

Средняя часть храма называется джаба-тенгах и в ней сосредоточены кухня, кладовые и площадки для приготовления яств для того, чтобы принести их в джероан. 

Тут разделение труда четкое – приготовление угощений это чисто мужское занятие. Каждый житель Бали принадлежит к соседской общине банджар, в которую входят от сотни до тысячи проживающих поблизости человек. Они должны участвовать в общественной жизни банджара, в том числе, когда дело касается подготовки к празднику.

Одна группа разделывает мясо, сидя на пластиковой подстилке. Отдельная группа рубит капусту, еще одна плетет циновки. Кстати, занятым в этом труде мужчинам предоставлена хорошая возможность вести долгие разговоры, обменяться шутками. 

Далее в напралении келод за еще одной стеной и воротами расположена самая нижняя или внешняя часть храма – джаба. Там устанавливаются столы для пиршеств, а также устроены места, где люди могут отдыхать, есть, разговаривать и играть в карты.

За пределами храма, через дорогу участники подготовки к празднику ощипывали и разделывали уток, сбрасывая отходы в сточные каналы.

 Самые священные танцы и музыка вали могут исполняться в секции джероан, и зрителями становятся только люди из ограниченного круга с определенным статусом и положением.

Представления в среднем ярусе называются бебали и носят более драматичный характер сугубо религиозного содержания.
Во внешней части храма исполняются постановки балих-балихан, рассчитанные в основном только на развлечение зрителей. Дело в том, что лишь небольшое число традиционных танцев на Бали не имеет строгого религиозного значения.

В качестве музыкантов в храмах часто используются дети, которые с равнодушными лицами, выражающими никто иное, как скуку, извлекают медный звон из пемаде - разновидности гамелана. 

Каждый балиец может перечислить несметное множество богов, зная, что Брахма это бог Огня, Сурья – бог Солнца, Индра – бог Неба, Яма – бог ада, Дурга – богиня мертвых, Семара – бог плотской любви, однако богом богов считается Шива.

«Шива – источник всей жизни, синтез созидательной и репродуктивной сил природы; соответственно в нем заключены сразу два пола – Божественный гермафродит (Винду), символ завершенности, абсолютное совершенство», - пишет Мигель Коваррубиас.

По его описаниям, Шива-мужчина – это гора, это Гунунг-Агунг, отец всего человечества, Солнце, Космос, батара гуру (учитель богов), Высший Учитель и творитель мира. В качестве женщины – он Ума, мать всей природы, богиня гор, рек и озер. Вместе с тем, Фред Айсман-Младший описывает балийского Шиву как отдельное божество, женой которого была Ума. Вместе они олицетворяют единство мужа и жены.

Вишну также почитаем на Бали и его гигантскую скульптуру можно увидеть в парке культуры на полуострове Букит. 

Индуистская троица Брахма – Вишну – Шива на острове Бали воплощена в единой силе, имя которой Шива. В этом отличие балийского индуизма. И не только в этом. В религиозном плане балийцы весьма либеральны. Будда воспринимается балийцами как «младший брат» Шивы. Христианские миссионеры прививали жителям острова учение о едином Боге, и оно было также воспринято. Эквивалентом такого Бога стал Сангхянг-Види-Васа, непостижимый и невообразимый. Поэтому в храмах, да и просто среди скал можно увидеть пустые каменные кресла под матерчатыми зонтами, в которых сидит невидимый Сангхянг-Види-Васа. Один из таких алтарей находится на острове слева у пляжа Нуса-Дуа. 

Язык на Бали сильно отличается от индонезийского, который понятен на острове всякому. Более того, балийский язык отличается еще и тем, что в нем объединены еще три языка, не переплетающиеся между собой. Это речь нижнего уровня, среднего и высшего.

«Низшая» или повседневная речь используется в разговоре с друзьями или близкими родственниками. «Средняя» речь употребляется в обращении к незнакомым людям или тем, кто представляет вышестоящую касту.

«Высшая» речь используется в религиозных церемониях или в общении с верховными священниками и содержит в себе много от санскрита.
Примечательно, что балийская элита говорит с низшими кастами на «низшем», то есть фамильярном языке, когда как простой люд употребляет в общении с вышестоящими кастами высокую вежливую речь. Подобное есть и в японском языке, только без санскрита.

Собственная письменность балийцев – округленная форма яванского письма. Художественные миниатюры из Махабхараты сопровождаются на Бали пояснениями балийским письмом. Одну из таких картин я запечатлел в галерее искусств в Джакарте. 

                                                                                                 БАЛИЙСКИЙ РИС
Как и в других странах Азии, основа питания на острове Бали – рис. Причем, у балийцев есть свой сорт риса и система земледелия, которая называется савах.
Риса на острове лет сто назад производили больше, чем в других районах благодаря плодородной почве вулканического происхождения и собственным технологиям. В середине прошлого века население стало расти и прозводство риса уже не справлялось со спросом. Правительство позаботилось о решении этой проблемы и дало балийцам новые сорта риса, которые вместо 160 дней созревали за сто. Вместе с этим остров получил удобрения и тракторы.

Исконно балийский рис хума с заливных полей упоминается еще в ранних летописях прасасти 882 года. Предполагается, что техника заливного земледелия савах появилась на острове в начале первого тысячелетия или ранее.

Подготовка к урожаю - крайне важная работа, и поэтому после сбора риса каждый раз на поле сжигали сено с другими органическими отходами, чтобы потом смешать землю с пеплом.

Так делают и в других странах Азии. Потом поле вспахивали, чтобы земля проветривалась и больше получала солнечных лучей. Поля заливали водой и удобряли коровьим навозом, перепахивая грунт. Неперегнившие органические остатки убирали с поля, и его поверхность превращалась в равномерную грязь. Ее разглаживали тяжелым брусом, который тянул за собой бык. 

Сейчас также действует система заливного земледелия. В подготовленный и разглаженный грунт втыкают ростки рассады риса на одинаковом расстоянии друг от друга. 

В первые несколько недель рис пропалывают очень тщательно. Первый месяц поле заливают водой, которая покрывает грунт на несколько сантиментров. Когда зерна начинают созревать, почве дают возможность подсыхать. При этом крестьяне следят - не появились ли вредные насекомые, и ставят пугала от налетов птиц.

Зерна наливаются, и крестьяне снимают самые крупные из них для будущего урожая. Рис собирают вместе с родственниками и друзьями коллективом, который называется сека-маньи.

Нередко сека-маньи управляются упомянутыми выше соседскими общинами банджарами, которые помогают убирать рис, а за это получают одну треть урожая. Для вспахивания и других работ набираются бригады добровольцев за вознаграждение табаком, выпивкой или деньгами.

В гористых местах, в том числе поселке Убуд, рис высаживают на террасах – ступенчатых склонах под тенью кокосовых пальм. Вода подается сверху и стекает по каналам, заливая каждую ступень, на которой высажен рис. Общая картина таких рисовых полей завораживает. Подобными пейзажами славятся также горные районы южного Китая и Таиланда.

Собранные колосья риса связывают в снопы и относят в амбар, где они могут храниться годами. При необходимости, из снопов выбивают необходимое количество риса, чтобы его есть или продавать на базаре.

Исстари крестьяне организовывались в кооперативы субак, которых объединяло владение единой дамбой, дававшей возможность поливать поля.
Кооператоры решали совместно такие вопросы, как когда сажать рис, как организовать очистку поливных сооружений. Председатели субака избирались коллективным решением вне зависимости от достатка и площади землевладения.

Такая традиционная система организации земледелия изменилась за последние 100 лет из-за роста населения. В среднем крестьянская семья теперь имеет 0,3 гектара саваха, но многим не достается и этого. Арендаторы земли должны отдавать землевладельцу две трети урожая риса.
Правительство представило программу BIMAS, основанную на том, что новые виды семян дают больше урожая, в год можно собирать до трех урожаев, а на финансирование новых технологий можно легко получить кредит.

Но крестьяне быстро поняли, что новые сорта риса более капризны к поливам, температурным перепадам воды, погоде в целом. С появлением новых сортов крестьяне связывают нашествия кузнечика веренг, который стал поедать не только новые, но и традиционные сорта риса на Бали.
В общем и тут не без проблем. Семьи на Бали вынуждены крутиться, кто как может, и многие получают доходы от десятка различных видов деятельности, причем работают даже дети старше 10 лет. «Бали пост» на днях забила тревогу по поводу того, что, по ее данным, ничего не далается, чтобы облегчить тяготы балийских фермеров: растут цены на удобрения, на технику, возделывать рис становится просто невыгодно.

                                                                                            БАЛИЙСКИЕ ТАНЦЫ

Танцевальное искусство на Бали тесно связано с религией и играет не столько развлекательную роль, сколько представляет собой священное действо. Не случайно перед выходом на сцену в Таман-мини артисты прошли церемонию очищения. Ритуальные и театральные рамки балийского сценического искусства накладываются друг на друга.

Маскарадный спектакль «Брахмин из Келинга» повествует об истории, которая приключилась с раджой Свечапуры (Гелгела) на месте нынешнего города Клунгкунг. В 1500 году раджа устраивал индуистский фестиваль в честь бога Рудры в храме Бесаки на склоне вулкана Гунунг-Агунг, чтобы наладить баланс между добром и злом. Его так и назвали Далем Ватуренгонг – то есть «тот, кто делает церемонии успешными». А как это произошло, и почему он мудрый, и рассказывает в танце история брахмина из Келинга.

На ритуальное действо в Бесаки были приглашены многие царственные особы с семьями. Брахмин (священник и представитель высшей касты) из деревни Келинг на востоке острова получил от бога Махадевы указание поехать на церемонию в Гелгел. Явившись после долгой дороги к храму, священник был таким грязным, а одежда его превратилась в такие лохмотья, что стража приняла его за нищего.

Хотя брахмин и был наделан сверхъестественными силами, он не стал оказывать сопротивления, когда его побили стражники, а покинул Бесаки и направился в царство Бадунг, остановившись в деревне Сидакарья (на юге Денпасара).

Но, в конце концов, будучи в депрессии, он произнес заклинание, чтобы расстроить фестиваль волнениями и неурожаем. Так и случилось, на поля набежала саранча и крысы, а вулкан Агунг стал извергать огонь и дым. Риса не стало и на церемонии нечего было бы подносить богам. Поэтому ее отменили.

Далема Ватуренгонга постигло настоящее горе - ритуал был расстроен полностью. И тогда раджа стал медитировать и понял, что волнения произошли из-за Арьи Тангкаса, который выдворил брахмина из Келинга. Чтобы спасти ситуацию, царь направился в деревню Сидакарья за брахмином из Келинга. Тот принял извинения и отменил действие заклинания, и ритуал Эка Даса Рудра смог пройти как надо. За это Ватуренгонг даровал брахмину титул Далема Сидхакарьи.

Тетральный спектакль содержит в себе моральное поучение: правитель должен быть сдержанным, и люди не должны судить о человеке по их внешнему виду.

Возможно, как отметил Джоел Шехтер в книге «Народный театр: первоисточник» (Popular theatre: a sourcebook by Joel Schechter), история эта отражает первые контакты индийских проповедников индуизма с феодальными правителями Суматры и Явы. Она о том, как священники начали прибывать на Бали и служить местным правителям в качестве посредников между ними и богами. 

Разрушительная сила побеждается через примирение. И только священник – брахмин, а не правитель может представлять волю Бога.