Стоптанные сандалии

 

Буддизм никогда не был государственной религией в Китае. Согласно китайской историографии, он был официально признан в 67 году нашей эры и распространился на общем фоне кризиса конфуцианства и даосизма, которые не смогли дать людям решения их жизненных проблем. Созданное в Индии учение Будды приобрело в Китае новые черты, слившись и с народными верами в духов, и в даосским мистицизмом и некоторыми идеалами конфуцианства. Сами китайцы признают, что три религии для них по сути представляют собой ничто иное, как единую веру ( 三教一教). 

В Китае распространено направление буддизма, известное как учение "Большой колесницы" или Махаяны. В отличие от ортодоксального течения Тхеравады приверженцы Махаяны считают, что буддой может стать каждый человек, если будет вести себя праведно, и в мире и во вселенной насчитываются тысячи будд.  

ПАГОДА

Слово "пагода" происходит от санскритского "бхагават", что в данном случае значит "хранящий святость". Это - культовое сооружение башенного типа, часто многоярусное и иногда представляет собой подобие храма. В пагодах хранятся реликвии - мощи будды Шакьямуни. 

К примеру, в Пекине за Западных Холмах в "Храме божественного сияния" Лингуансы (灵光寺) есть пагода, в которой, как утверждается, более полутора тысяч лет хранится зуб будды. Сутра гласит, что после смерти Шакьямуни в мире осталось только два его зуба. Один увезли в Шри-Ланку, а другой в конце концов был доставлен в Китай. Его какое-то время хранили в другой пагоде, которая была разрушена в 1900 году. В развалинах была найдена шкатулка с зубом Шакьямуни, о чем гласила сопровождающая записка. В 1964 году построили новую 13-ярусную пагоду высотой 51 метр, в которой и поныне хранится реликвия.  

Внутри постройка делится на семь этажей. На первом в потайной комнате хранятся буддийские писания. Каменная лестница ведет в главное помещение, где в миниатюрной золотой пагоде сокрыта шкатулка с зубом.  

                                                                 ЭНЦИКЛОПЕДИЯ БУДДИЗМА В СКАЛАХ ДАЦЗУ

Хотя по идейным соображениям конфуцианцы, буддисты и даосы конфликтовали между собой, на народе их идеалы соединились и это видно на примере многих памятников китайской культуры, в том числе монументов в скалах близ города Дацзу (大足) в горах Баодиншань (宝顶山)  провинции Сычуань. 

Каменные скульптуры были обнаружены в ужелье близ Дацзу только в 1945 году. А создавали их немалый срок - в течение семи десятилетий, закончив работу к 1252 году во время династии Сун. Почему именно там? На самом деле в Китае и именно в Сычуани множество мест с монументальными творениями сродни тем, что мне удалось увидеть в Дацзу. Дело в том, что в этих местах горы сформированы из рыжего песчаника, который легко поддается обработке. Он идеально подходит для создания монументальных наскальных барельефов и гротов. Но не только в этом причина появления там исполинов из камня.

Провинция Сычуань расположена на юго-западе Китая, в глубинке, которую не затронули ни мятеж Ань Лушаня, ни последующая гражданская война после 756 года. Уезд Дацзу расположен в юго-восточной части Сычуани и соединен с гордом Чунцинь дорогой длиной 165 километров. 

Само название Дацзу китайцы толкуют сейчас как "процветание", "изобилие", "богатый урожай", хотя буквально, если следовать значениям иероглифов, это слово значит "большая стопа". Возможно, более оправдана еще одна версия происхождения названия Дацзу. 
Говорят, что на дне квадратного пруда перед монастырем Шэншоусы в горах Баодиньшань на северо-востоке уезда находятся отпечатки двух гигантских ступней почти двухметровой длины, оставленные, по легенде, буддой Шакьямуни перед уходом в нирвану. Вот и назвали Дацзу уезд, который раньше был известен как Бачуань ("Змеиная речка"). 

Смысл скульптур Дацзу в том, что это предельно наглядная илюстрация всего учения тантрического буддизма Китая и не только. Если присмотреться, то среди персонажей из камня встретятся довольно любопытные дополнения.  Первые скульптуры, высеченные в скале при входе в ущелье, выдают в них даосских святых - Бога горы (Шаньцзюн) и даосского патриарха Лаоцзы, который жил в 6-м столетии до нашей эры. 

 Их легко узнать по надписям, которые вертикально высечены около скульптур: "Патриарх Дао седлает быка и идет берегом, Бог горы седлает тигра и охраняет мосты". Хотя они высечены позднее, чем остальные изваяния в ущелье, их появление в буддийском окружении вовсе не бросает вызов буддизму, а органично вплетено в него. Возможно, так было проще добиться привлекательности колоссальных скульптур для более широкого круга паломников.

Суть учения даосов состоит в следовании "дао", буквально "пути", и поиске бессмертия. "Дао" нельзя выразить, ибо выраженное словами, оно уже не будет "дао".  

Патриарх Лаоцзы, оставивший миру философский трактат "Дао дэцзин", держит в руке диск с диаграммой "Великого предела", или проще говоря, изображение сил двух портивоположностей "инь" и "ян" (как на южнокорейском флаге) в окружении восьми триграмм - символов мироздания.  

 Бог горы, в буддизме соответствующий горному духу, традиционно изображается с ручным тигром, как и в соседней Корее. В нашей долине, кстати она называется Дафовань, он изображен трехликим и шестируким, вооруженным по-даосски. Так, в двух руках внизу он держит печати, которыми божество укращает злых духов, а двумя руками сверху - два зеркала, чтобы находить духов-невидимок. На коленях еще две руки сложены в положении обета просветления.

Еще более уникально то, что рядом восседают конфуцианские по виду святые, и связь буддизма с учением Конфуция будет видна на протяжении всего осмотра сценок, воспроизведенных в камне в Дацзу.

 Чуть ниже с гор спускается фигура животного. Это тигр, по описаниям гонконгской исследовательницы Аниты Вонг (Хуан Яньфан), хотя он больше похож на какого-то покэмона из детских японских комиксов. Тем не менее, будем считать его тигром, если учесть, что в прошлом скульптура могла быть раскрашена в полоску. 

 Тигр снизошел с северо-запада, где сосредоточены темные силы, в понимании древних китайцев и согласно Фэншую.

Хотя тигр в Китае исстари считается царем зверей, символизирует мощь и смелость, считается, что душа жертвы, съеденной тигром, заставляет его пожирать других. Если жертва находит себе "замену", у нее есть шансы вернуться в мир живых. В противном случае дух умершего от лап тигра будет вечно служить ему рабом. 

Как я понимаю, от негативных сил требуется защита и поэтому рядом высечена группа фигур - девять божеств-хранителей "закона бытия" или дхармы. Они мускулисты, одеты в военные костюмы и вооружены мечами, как и надлежит стражникам.  

Многим может показаться странным, что у фигур из буддийской мифологии мягко говоря недобрые лица. Ну а с какими лицами должны охранять людей от зла защитники праведности?

Подобные персонажи ("духи-стражники врат") в Китае изображаются на воротах и двустворчатых входных дверях для отпугивания злых духов. 

Между божествами на облаках витают нимфы - апсары, заимствованные буддизмом из индуизма. Проще говоря, это - божественные красавицы совершенной внешности, живущие на облаках и развлекающие богов.

 Весь этот комплекс приван придать торжественность месту паломничества в Дацзу, и устрашать нечисть. И не следует думать, что со скал на людей взирают злые боги. Они устрашающие только для злых сил или грешников. Но о последних позже...

 Рядом с духами-стражниками стоит фигура пятиметрового гиганта, который держит во рту огромное колесо, заключающее в себе весь цикл перерождений. Как и в индуизме, буддисты верят в то, что люди и другие существа перерождаются бесконечно. Но буддам удается прервать этот цикл и уйти в нирвану.

Глаза гигантской фигуры с колесом выпучены, зубы огромны, за спиной видны крылья. Называется он на санскрите "чакравартин", то есть тот, что "поворачивет колесо жизни". 

Снизу это колесо поддерживают еще четыре небольшие фигуры. Над головой гиганта - три будды, сидящие в позе лотоса. Центральный из них коронован, над остальными видны нимбы.

 Внутри колеса - четыре концентрических круга, поделенные на шесть частей шестью лучами, исходящими от будды, сидящего в центральном круге. Вокруг него кольцо с шестью мирами, в котором перерождается каждое живое существо в зависимости от его деяний и помыслов.  Сверху - "небесный путь" небожителей, затем мир людей, мир злых духов природы, мир животных, мир голодных духов и низший уровень - ад. Среднее кольцо содержит сценки из жизни людей, их деяния, а внешнее кольцо показывает различные формы перерождений. 

Получается, как отмечает гонгконгская исследовательница Анита Вонг, фактически каждый человек это - "чакравартин", вращающий колесо жизни, преодолевая трудности, накапливая добрые деяния и желание достичь мир просветления, стать буддой.

Самая главная ниша в комплексе близ Дацзу отведена образу будды Шакьямуни, уходящему в нирвану. Статуя лежащего будды вытесана из песчаника так, что его ноги уходят в скалу, равно как и правое плечо, что скрывает его истинные размеры, но создает эффект монументальности.

 Перед лежащим буддой восседают 18 сидящих фигур, которые не заслоняют собой главный образ всей композиции. Перед глазами будды сидит собирающий подаяния монах "бхикшу" (на фото сверху видна только его голова), рядом фигуры с тыквообразным горшком для податей и кувшином, а потом идут пять коронованных особ - соратников Индры и защитников буддизма. 

 изложил будда за сутки до ухода из жизни. На китайский язык она впервые была переведена в 423 году нашей эры монахом Дхармаракшей (Чжу Фаху).

Слева у головы лежащего будды стоит в позе медитации небесный дух "дэва", а рядом сценка, имеющая отношение к рождению будды Шакьямуни. В центре фигура в высокой короне - мать будды Махамайя, родившая принца Гаутаму (Шакьямуни - из рода Шакья) во время посещения сада Лумбини по пути к ее родителям. 

Будда родился из правого бока матери под ветвями дерева "ашока". В нише у лежащего будды она также в правой руке держит ветку ашоки, прикрывая от дождя малыша-принца, стоящего рядом. Слева от Майи стоит фигурка служанки.

Рядом левее открывается совершенно уникальная композиция "Купание принца девятью драконами". 

Внутри скалы вода из пруда сверху поступает по скрытому водопроводу в пасть центральному дракону, откуда течет на новорожденного принца Гаутаму. Изначально в сутрах о его рождении упоминаются только два дракона, но тут их девять. 

Еще четверо даосских по облику фигур поддерживают столик подношений, на котором ясно видны персики, лимоны, курильница благовоний в виде лотоса.

Рядом со столиком сидят бодхисаттвы с подношениями в виде тканей в руках. Дым от курильницы изображен стелящимся по скале вверх к нимфам апсарам в облаках, держащим подношения в виде цветов и фруктов.

Среди них в центре исследователи угадывают мать будды Шакьямуни по имени Махамайя, которая явилась к сыну в момент его ухода из жизни в нирвану. 

Сама по себе нирвана описана в "Великой сутре о перерождениях" (Маха паранирвана сутра), которую 

Под углом к головам драконов выдолблена еще одна ниша, в которой из камня изображена бодхисаттва "Павлинья царица" Махамаюри, восседающая на восьмилистном лотосовом пьедестале на спине гигантского павлина. Это одна из пяти божеств-защитников - панчараракш. Махамаюри особо почитали в Индии, Непале, Китае и Японии как божественное воплощение излечения от укусов ядовитых змей, а также от яда духовного. Павлины считаются врагами змей. По легенде, будда в одном из своих перерождений был Золотым гусем и время от времени дарил своим родным по золотому перу. Махамаюри на некоторых изображениях также держит в руке золотое перо. В Дацзу богиня изображена четырехрукой, хотя иногда встречаются ее образы с десятью или двенадцатью руками. 

Бодхисаттва, помогающий избавиться от болезней, держит также цветок лотоса и фрукты. Согласно легенде, заклинания из сутры о Махамаюри помогли выжить монаху, которого укусила ядовитая змея в лесу, когда он собирал дрова, чтобы вскипятить воду. Будда сказал своему ученику Ананде прочитать заклинания и они оживили монаха. Эта сценка ихображена так: 

 Следующая ниша уникальна своим содержанием, которое перекликается с конфуцианскими идеалами любви и заботы. Сверху сидят семь будд - будды прошлого, настоящего и будущего, а внизу развертываются реалистичные сценки из жизни людей. Они показывают повседневные заботы китайцев в провинции Сычуань во время династии Сун. 

  В центре изображены мужа и жена, зажигающие благовония перед тем как молить будду о ниспослании им ребенка. Надпись под ними гласит, что муж и жена зажигают благовония, прося будду о послушном ребенке, чтобы он заботился о них, когда они постареют.
Следующая сценка справа изображает сидящую беременную женщину в синем платье. Складки на одежде подчеркивают тяжесть тела. Молодая особа справа подает ей чашку воды двумя руками. Эта сценка показывает материнскую доброту вынашивания ребенка.

Слева сценка иллюстрирует доброту терпения при родах, изображая стоящую роженицу, которую поддерживает акушерка сзади. Одну руку она положила на полный живот, а гримаса на лице говорит о испытываемой боли. Акушерка спереди готова принять роды, а сзади приближается муж и с любовью смотрит на роженицу. Сопровождающая надпись гласит, что волнения отца и матери наливают глаза их слезами, они понимают, что не могут отплатить собственным родителям за свое появление на свет. Эта сценка призвана заставить задуматься о своем рождении и чувствах своих родителей.

И вот ребенок рождается и родители самозабвенно начинают о нем заботится. Об этом виде родительской любви рассказывает сценка крайняя справа. Когда родители впервые видят лицо своего ребенка, их лица расплываются в улыбках, и они могут передохнуть от своих волнений. Мать держит ребенка за руку, когда как отец слегка трогает за руку свою жену.

На одной из сценок мы видим как мать уложила спать ребенка рядом с собой так, чтобы ему было мягко и удобно, хотя ей самой приходится лечь на жесткое ложе.

В ущелье каменных изваяний в Дацзу дюжина подобных скульптурных иллюстраций проявления доброты. Последняя из них изображает уже престарелых родителей, которые смотрят на своего уже тоже немолодого сына, преклонившего перед ними колени. Лица стариков подчеркивают их преклонный возраст, в том числе длинную бороду у отца.

Надпись на скале объясняет так суть происходящего: 

"Им по 100 лет, но они все еще думают только о своем 80-летнем сыне. Даже когда они станут духами, они будут тревожиться о нем. Сын должен следить за настроением родителей, будь они в радости или гневе, и стараться не расстроить их. Это нелегко и даже мучительно".

Вот как эта сценка высечена в скалах Дацзу:

Благодетельные персонажи в ущелье Баодиньшаня близ города Дацзу, о которых речь шла в предыдущем посте, попадают в рай. Но мир в понимании буддистов наполнен разными людьми. Про них существует множество историй, проиллюстрированных скульптором. На одной из скал изображена группа брахминов, у них неприятные лица, они издают много шума, и пытаются оговорить будду. Их встречает будущий ученик будды Ананда, который слышит клевету, но в сердце чувствует, что это ложь. 

Персонифицированы в скульптурах и природные явления, такие как Князь ветра, Граф грома, Мать молний, Генерал дождя, Бог облаков. Ниже на снимке справа изображен Генерал дождя, восседающий на драконе, который в Китае считался царем обитателей водного царства. Левой рукой командир разбрызгивает дождь. Левее от него - Бог облаков Юньчжунцзюнь. 

Ниша "Последние сыновье благочестие Шакьямуни" содержит иллюстрации сразу к нескольким сутрам, суть которых сводится к самопожертвованию ради родителей. В центре композиции - огромная статуя Шакьямуни, который держит в одной руке колотушку, используемую как инструмент при совершении молитв, а в другая рука поднята в жесте проповеди дхармы, которую он посвятил своей усопшей матери. 

Еще одна сценка иллюстрирует сутру о том, как будда нес саркофаг своего отца. Он изображен спереди, неся рукоятку от паланкина с саркофагом на плече. Взгляд его спокоен, над его головой подпимаются два луча, символизирующие духовную силу. Ему помогают нести гроб ученики Ананда и Рахула. 

Огромная ниша изображает буддийский рай. В центре - будда Амитабха и по бокам бодхисаттвы. Там и танцующие апсары и цветущее дерево бодхи. Внизу изображения "будущей жизни" после перерождений. Считается, что в раю души праведных возрождаются из цветов лотоса.
Там изображены и 16 способов медитации. Согласно сутре "Царства чистой земли", к которой правит Амитабха, в городе Рагагриха был принц по имени Агатасатру. Однажды он послушал коварного Дэвадатту и заточил своего отца царя Бимбисару в комнате за семью стенами. Верная супруга царя Вайдехи совершила омовение и намазала свое тело медом и маслом, смешанным с кукурузной мукой и соком винограда, чтобы накормить царя незаметно. Узнав о том, Агатасатру приказал заточить и царицу. Измученная горем, она стала молиться будде. Шакьямуни явился к ней на лотосовом цветке и научил ее шестнадцати медитациям, через которые откроется путь к "Царству чистой земли", врата рая где нет страданий и горя.  

Сцены из ада изображены в отдельной нише высотой 14 метров. В самом центре восседает бодхисаттва Кшитигарбха (по-китайски Дицзан), отвечающий за подземное царство. Он смотрит с состраданием за всеми попавшими в ад, чтобы помочь спасти их. Кшитигарбха поклялся не уходить в нирвану до тех пор, пока ад не опустеет.

Бодхисаттва восседает на лотосовом пьедестале, правая рука его поднята перед грудью в жесте принесения обета, а в правой держит жемчужинуисполнения желаний чинтамани. Из нее исходят шесть лучей, освещающих подземное царство мертвых.  

Над Кшитигарбхой в круглых нишах сидят будды различных миров. Ниже изображены цари десяти судилищ, которые распределяют наказания для тех или иных грешников.
Все они облачены в квадратные головные уборы и держат скипетры. В нижнем ярусе сцены грешных деяний, когда пьяный отец не узнает своего сына, напившийся муж не признает свою жену, старший бран не узнает младшего, старшая сестра не узнает младшу. Более подробно вред пьянства описан в выгравированных на скале сутрах.

Красочная статуя Лю Бэньцзюня занимает особое место. Он был известен практикой самоистязания, которая была распространена в буддизме в Китае, хотя в Индии предпочтительнее был средний путь и аскетизм отвергался. 

Ниже - скульптуры десяти великих Вадьяраджей, которые ужасны на вид, вооружены разными атрибутами, но призваны защитить людей от злых духов. Причем убояться должны скорее не духи, а самы люди, чтобы не поддаваться искушениям.
Скульптуры не были закончены вероятно из-за начала монгольских нашествий в Китае.

Центральная фигура изображает в одном из перерождений самого Шакьямуни, который, согласно надписям, держит под контролем нечистых демонов. У него пять глаз, два - на концах бровей и еще один на лбу. В двух из четырех его рук он держит мечь и колесо устрашения. 
В китайском аду предусмотрено множество различных мучений, которые испытывают грешники. Эти мучения очень эмоционально выражены в лицах статуй.  

Десять адских мучений в Китае включают в себя кипячение, заточение в ледяной пещере, вырывание языка, укусы ядовитых змей, расчленение железным колесом-пилой, пронзание острым сверлом, погружение в полную темноту. На снимке внизу фрагмент изображений на эту тему.  

 Обращает на себя внимание скульптура изящной женщины с птицами, которую называют "китайской Моной Лизой". Одета она в повседневную одежду, прическа как у женщины среднего класса времен династии Сун. Она приоткрыла корзину для кур. Две курицы снаружи делят одного червяка, а еще одна тянет шею из-под корзины. Несмотря на благородный вид женщины, ей суждено попасть в ад, о чем повествует надпись на скале. В ней приводятся слова будды о том, что те, кто выращивает кур для употребления в пищу, тоже попадают в ад.