пословица коренных жителей Австралии
Коренные жители Австралии никогда не употребляют в отношении себя слово «абориген», что в переводе с латинского буквально значит «прежде произошедший», для себя самих они просто люди.
Каждый камень, оставленный на земле, это - след их деятельности, любая местность свята, ибо связана с предками «времен сновидений». Иногда они поныне являются потомкам во сне, поэтому и зовутся так, а по сути речь идет о духах, которые могут поселиться в камне, дереве или животном.
В 70-е годы аборигены придумали себе свой собственный общий флаг, разеделнный на две половины - черная сверху, символизирующая чернокожий народ, и красная снизу по цвету земли, на которой этот народ живет. Посередине флага расположен желтый круг - Солнце.
Говорят потомки «сновидений» на разных языках, хотя и родственных друг другу. Например, на западе штата Квинсленд аборигены приветствуют друг друга фразой «Гнуна йинда мурди!» - «Раз пришли, садитесь!», югамбе здороваются как «Чингиуалла уалу?» - «Как поживаете?», джабугаи гворят при встрече «Джирри нюрра!» - «Добро пожаловать». То же значение в западной части островов Торресова пролива передается словом «Соу нгапа!».
В чем схожи все аборигены, сохраняющие священную связь с природой, так это в том, что они обладают просто энциклопедическими знаниями об окружающих их животных и растениях. Если цивилизованные люди ломали головы над способами выживания в дикой природе Австралии, для аборигенов это звучало, мягко говоря, странно - какие могут быть проблемы среди окружающего изобилия, дарованного во «времена сновидений». Правда, с украденными землями изобилие заметно сократилось, а свободно ловить крокодилов и прочую дикую живность, да еще занесенную белыми в перечень со странным названием «Красная книга», запрещено законом. Законом европейцев, а не «времен сновидений», хотя последний когда-то весьма строго учитывал, каких зверей, когда и сколько можно отлавливать во время охоты.
Аборигены убеждены, что звери, птицы и все, что идет им в пищу, уготовано духами предков. Какое-то животное или растение считается для того или иного племени воплощением первопредка, и потому его запрещено употреблять в пищу, несмотря на то, что соседнее племя может им лакомиться без риска вызвать обиду. В то же время некоторая пища запрещена для беременных женщин и детей, для них она - табу.
Детям-аборигенам, например рассказывают такую легенду, которой вполне достаточно, чтобы убедиться в правильности запретов:
«Однажды два мальчика бродили целый день по лесу и страшно проголодались. Под вечер они поймали опоссума, и один предложил его съесть. Другой возразил, сказал, что им запрещено есть опоссума. Но поскольку оба были голодными, то нарушили табу и съели добычу. Тут же из реки появился Радужный Змей и проглотил мальчиков».
Обеденный стол аборигенов - собирателей и охотников Австралии - неприхотлив, но рационален. Вернее, столом служит та же родная земля: прямо на ней разводят костер, а потом на угли выкладывают черепах, ящериц, улиток или пойманную копьем рыбу. Иногда сверху добычу тоже засыпают углями, чтобы лучше пропеклась.
Крупных животных типа кенгуру готовят более сложным способом - в «земляном очаге». Для этого сначала выкапывают яму, разводят в ней костер, а сверху кладут дрова до краев и крупные камни. Когда дрова сгорают, камни проваливаются на дно ямы. На них кладут тушу зверя, закрывают его крупными листьями или похожей на бумагу корой местного пробкового дерева, а сверху засыпают землей.
Роль овощей играют коренья, причем порой ядовитые, если их не сварить, а также орехи, бобы. Из семян и зерен, перетертых между камнями, замешивают жидкое серое тесто и выпекают из него на углях лепешки.
Кто из нас в детстве любил лакомиться смолой, вытекшей из вишневого или сливового дерева в городских дворах, тот наверняка поймет радость австралийских аборигенов, собирающих янтарные увесистые капли лесной «жевательной резинки» от дикой сливы. Мёд - тоже деликатес, причем в Австралии его не только дарят людям пчелы. В местности Папунья есть также удивительные муравьи, которые выглядят как янтарные шарики. Брюшко такого насекомого до отказа наполнено сладким нектаром, и это - лакомое блюдо, хотя добывать медоносных муравьев из глубоких земляных нор далеко не легкое дело. Другие насекомые, включая червей и жирных личинок, печеные или даже сырые также идут в пищу. Звучит противно? Ровно на столько, на сколько у иных народов вызывает отвращение любовь русских к вареным ракам или пристрастие французов к лягушкам.
Витамины коренные жители Австралии получают от сотен разновидностей ягод и дикорастущих фруктов, с которыми совершенно незнакомы европейцы. Кора и листья деревьев, служат для приготовления целебных отваров или применения дымовой терапии. Правда, европейцы завезли двести лет назад неизвестные для аборигенов болезни, против которых традиционные методы уже не действовали, и помимо всего прочего, алкоголизм. Высокий процент алкоголиков среди чернокожей части населения Австралии объясняется скорее их социальной неустроенностью, бедностью и безысходностью.
...У причала сиднейской пристани стоит измазанный белилами чернокожий детина со свалявшимися в пакли волосами. В темных очках, увешанный бусами, он мучает в руках гитару и поет, побуждая ротозеев, ожидающих посадки на паром, бросать ему под ноги монеты. На какой-то момент он перевоплощается в Боба Марли и точь-в-точь его же голосом исполняет популярную некогда песню. Это - пока единственный абориген, или коренной житель Австралии, повстречавшийся мне в Сиднее за два месяца с тех пор, как я приехал в этот крупнейший город на «зеленом континенте».
По переписи населения, аборигенов в Австралии осталось всего около 350 тысяч среди 8,5 миллионов человек, живущих в этой уникальной стране. И увидеть потомков «сновидений» в Сиднее действительно трудно, поскольку живут они в основном в северной тропической и сухой центральной частях континента. И если парню с гитарой на Серкьюлер-Ки удалось приспособиться, то большинству остальных его сородичей европейский образ жизни приносит крупные моральные и физические страдания, рушит его мировоззрение и тем самым лишает смысла существования.
Поначалу «белые люди», появившись в Австралии в прошлом веке среди ссыльных, искателей золота и приключений, просто уничтожали беззащитных перед огнестрельным оружием аборигенов. Тогда их никто не подсчитывал, хотя теперь называют цифры в пределах 200-700 тысяч. Аборигены, которых сгоняли с их земель, со своей стороны нападали на европейцев, поджигали их дома, убивали скот. Примерно подсчитано, что в кровавых конфликтах погибли 2000 европейцев и около 20 тысяч аборигенов.
Недавно один из активистов движения в защиту прав коренных жителей Австралии выступил с сенсационным утверждением о том, что аборигенов даже убивали для выполнения заказов музеев и частных коллекционеров в Европе. Генеральный директор Фонда поисковых действий по делам аборигенов и жителей островов Торресова пролива Лес Мейлзер заявил, что некоторых аборигенов отстреливали как диких зверей, и их останки продавались по 30 фунтов для коллекций в Великобритании, Германии, Голландии и Италии.
Мейлзер сослался в свою очередь на утверждения австралийского археолога Линтона Ормонда-Паркера, который заявил британскому радио о том, что одним из заказчиков «экзотических экспонатов» был лондонский Музей естественной истории. Утверждается, что в нем хранится около 160 останков аборигенов. Администрация музея отрицает, что среди них могут быть такие, которые были получены путем убийств человека, хотя и не раскрывает документов о происхождении экспонатов коллекции.
Вместе с тем защитники прав аборигенов в Австралии убеждены, что коллекции в европейских странах, содержащие от трех до шести тысяч останков аборигенов, частично пополнялись за счет умышленно убитых людей и вскрытия могил. Для сбора доказательств Лес Мейлзер и Линтон Ормонд-Паркер несколько лет выискивали по европейским музеям останки аборигенов, пытаясь определить их принадлежность и вернуть в Австралию по моральным и духовным соображениям.
По словам официального представителя штата Квинсленд, в период между 50-ми годами прошлого столетия и 20-ми годами века нынешнего в Европе наблюдался повышенный интерес к так называемым «новым наукам», делившим людей на разные категории. Аборигены были отнесены к самой низшей ступени, что и подогревало аппетит коллекционеров.
Правительство самой Австралии недавно решило вернуть около 20 тысяч священных для аборигенов предметов культа, в том числе останков людей, из национальных музеев. Музеи проведут консультации во старейшинами племен и под федеральные субсидии в размере 4,5 миллионов австралийских долларов передадут им священные реликвии, некогда отнятые у законных владельцев.
В музеях Австралии хранятся примерно 11 тысяч скелетов и предметов культа, принадлежавших аборигенам. Однако их возвращение, как отмечала местная печать, не такое уж простое дело. Сами общины аборигенов из-за разного рода суеверий часто считают невозможным принять отнятые тайные реликвии, например опасаясь, что их видели или еще увидят те, кому это под страхом смерти категорически запрещено, скажем, женщины.
Внимание общественности к жизни коренных жителей в Австралии возросло резко после посещения в этом году премьер-министром Джоном Говардом острова Элко и других мест проживания аборигенов на севере Австралии. Старейшины племен впервые позволили ему приобщиться к тайной церемонии паломничества к священным местам аборигенов и увидеть в лесу некоторые запретные реликвии.
Еще одна проблема - так называемое «украденное поколение» аборигенов. Так в Австралии называют тысячи детей коренных жителей страны, которые были отторгнуты от своих родителей для ассимиляции в европейской среде в период с 80-х годов прошлого по 60-е годы нынешнего века. Теперь признана порочность такой политики, однако правительство официально уклоняется от извинений перед аборигенами за искалеченные судьбы. В противном случае придется платить компенсации, размеры которых могут оказаться астрономическими.
Сами аборигены однако уверяют, что дело вовсе не в деньгах. Как заявил недавно один из лидеров австралийских аборигенов Гатджил Джерркура, «просить прощения не требует затрат, но значит многое». С нынешнего года в мае аборигены решили официально отмечать День памяти об «украденном поколении».
(В начале 2008 года лейбористское правительство Кевина Радда впервые принесло официальные извинения перед аборигенами.)
Трудно сказать, зарастет ли когда-нибудь шрам обиды и вражды между белыми и аборигенами, между которыми и по сей день происходят конфликты на расовой почве.
...Лйанет Росс уже засыпала, когда с улица донеслась грубая ругань:
«Мы прикончим вас, черные негры! А ну выходите, гореть вам на костре!»
Молодая мать в ужасе прижала к себе дочерей - годовалую Коррину и 8-летнюю Сайдонию. Железными ломами и обрезками железных труб нападавшие девять человек выбили окна, бросив в дом бутылку с недопитым ромом, пробили стены и скрылись.
Этот инцидент, происшедший в марте 1998 года на севере Австралии в городе Ингем /штат Квинсленд/ дал основание для местных газет говорить о возрождении леденящих кровь традиций американского Ку-Клукс-Клана на австралийской почве. Совершавшие нападение на дом в Ингеме скрыли свои лица под белыми колпаками, копируя расистов Америки прошлого века. Хотя на этот раз обошлось без жертв, пострадавших до сих пор по ночам мучают кошмары.
Полиция не только не смогла задержать нападавших, но и объявила дело безысходным за отсутствием улик, позволяющих кого-либо подозревать. Стражи порядка полагают, что австралийские расисты своей акцией ответили на недавний случай оскорбления белых двумя подростками-аборигенами.
В 1997 году в 60 км к северу от города Кернс четверо коренных жителей Австралии были избиты группой расистов в белых балахонах. По сообщению газеты «Уикенд Острэлиан», длившееся несколько месяцев расследование так и не привело к арестам виновных. Позднее в той же части штат Квинсленд, белые хулиганы избили бездомных аборигенов, а на стенах домой намалевали расистские лозунги и буквы «ККК» - сокращение от названия тайной организации Ку-Клукс-Клан, появившейся в США в 1865 году.
Со своей стороны, белое население Ингема и других городов жалуется на частые драки на улицах, провоцируемые аборигенами. Во всяком случае, именно подростки-аборигены чаще всего попадают в полицию. Однако если белое население обращается к стражам порядка за помощью и с жалобами, то коренные жители этого не делают. Просто они не верят, что белые власти могут защитить их от белых обидчиков, и предпочитают копить злобу в себе. Так или иначе, за последние два года расовая напряженность на севере Австралии стала неотъемлемой частью местной жизни.
Проблемы Аборигенов становятся объектом жарких дискуссий в парламенте Австралии и ее штатов. Самый сложный вопрос для правительства - право на землю. Решить его сложно по той причине, что отношения к земле у белых и аборигенов порой несовместимы. Для фермера земля это первичное средство производства и источник его жизни. Для землевладельца это вложение капитала и основа для финансового процветания. И если для белого большинства земля в Австралии это источник доходов и предмет купли-продажи, то для коренных жителей, которым она изначально принадлежала, это прежде всего сокровенная духовная ценность, связь с предками.
Представленный в основном оппозицией сенат не принял закон даже несмотря на то, что (бывший) премьер-министр Джон Говард теперь получил право распустить парламент и назначить его досрочные выборы. Глава правительства заявил, что задержка принятия закона тормозит развитие прежде всего добывающей промышленности, которая имеет критическое значение для экономики страны.
Правда, пока политики спорили о законах, аборигены-землевладельцы в южной части Австралии впервые сами договорились с нефтяной компанией о производстве жидкого топлива в двух местах близ города Кубер-Педи. Компания «Хемли эксплорейшн» получила согласие коренных жителей на разведку местности и производство на ней бензина взамен на денежную компенсацию, наем рабочих-аборигенов и, главное, сохранение священных мест. Как признали сами аборигены, если бы компании шли на переговоры с ними, то всегда можно было бы прийти к устраивающим всех договоренностям.
В то же время не всегда интересы компаний сулят блага местным жителям, измеряемые деньгами. Пример тому - планы строительства урановой шахты Джабилука в национальном парке Какаду, который отнесен к числу мировых ценностей. Открытые в 1972 году запасы там насчитывают 90 тысяч тонн окисла урана и считаются одним из крупнейших в мире урановых депозитов. Правительство уверяет, что разработка шахты, на которую уйдет около двух лет и 4 миллиарда долларов, парку не повредит. Аборигены придерживаются иного мнения, и в течение месяца подходы к месту предполагаемых разработок заблокированы десятками протестующих против строительства людей из народности миррар. Они не верят в выгоду от строительства шахты и требуют, чтобы «уран оставался в земле».
Проблемы прав аборигенов все чаще становятся объектом повышенного внимания за пределами Австралии. Нередко правительство в Канберре подвергается критике со сторон «Международной амнистии». Все это повышает интерес австралийцев к культуре коренных жителей страны, которая заметно вошла в жизнь белого населения. Географические названия, слова аборигенов типа «бумеранг», прочно закрепились в обиходе всех современных австралийцев.
Мотивы, почерпнутые из точечных рисунков аборигенов, их скульптурного и гончарного искусства, резьбы по дереву широко используются для производства сувениров, которыми заполнены магазины Сиднея и других городов. Правда, делают их зачастую совсем не аборигены. Регулярно по телевидению демонстрируются передачи о культуре аборигенов, но они выходят в эфир в три часа ночи, поэтому мало кто из австралийцев отказывается ото сна для знакомства с духовным миром коренных жителей континента. Что будет с ними дальше, покажет время. Но своими знаниями природы Австралии и отношением к ней они уже неоценимо обогатили жизнь белых австралийцев.
СИДНЕЙ Иван ЗАХАРЧЕНКО
