Внешне каждый такой трамвай - настоящее произведение рекламного
искусства. Сочные цвета гигантских иероглифов, саблезубые драконы, миловидные красотки, фотографические изображения последних образцов
бытовой электроники и многие другие невообразимые извержения фантазии дизайнеров по всему корпусу трамваев придают неповторимость городскому облику, воплощающему в себе контраст многовековой китайской традиции и последних достижений западной цивилизации.
Особый интерес к рынку Китая проявляли англичане, однако пекинский протекционизм не позволял им торговать на равной основе. Чтобы как-то удержать торговый баланс от импорта из Китая шелка и фарфора, англичане нелегально начали продавать китайским торговцам опиум, поставляемый из Индии. В Пекине поняли, что торговля наркотиком привела к оттоку серебра из Китая, и решили положить конец подобному бизнесу. При этом "рыжебородым варварам" - европейцам - разрешалось жить на юге только в определенный период года, и их изолировали на выселках, запрещая даже привозить с собой с родины жен. Китайские власти отказывались также признавать дипломатов английского правительства, и британцы поняли, что торговый договор с Китаем можно заключить, только если применить силу.
По их соображениям, форпостом для этого, а также надежной торговой базой в будущем должен был послужить какой-нибудь южный остров, которым и стал Гонконг. В январе 1841 года капитан Чарльз Эллиот из английской королевской армии высадился в Гонконге и поднял там английский флаг. Остров с населением всего в 7,5 тысяч человек, укрытый плодоносными угодьями, был весьма далек в то время от его современного облика. И хотя секретарь королевы Виктории по
иностранным делам пессимист лорд Палмерстон уверял тогда, что Гонконг никогда не станет торговым цетром, сегодня, почти полтора века спустя, мы понимаем, как он ошибался!
соков, располагает вдыхать воздух всей грудью, и что удивительно, даже в самом центре этого сгустка цивилизации нет никаких намеков на загрязнение атмосферы отработанными парами прогресса.
А ведь ныне это - второй по величине в мире порт, и если говорить о достойной уважения его роли в мировой торговле, то нужно было бы начинать отдельный рассказ. Но еще невозможно было бы представить себе Гонконг без туризма - самого обильного источника иностранной валюты. По данным гонконгской туристической ассоциации, в 1991 году иностранные гости оставили на острове около 40 миллиардов долларов, то есть по 6.800 "зеленых" на каждого жителя колонии.
Коридор "надземного" перехода, приправленного светящимися рекламами кофе, дорогого коньяка, мужских сорочек и призывами беречь здоровье, ведет куда-то к причалам на главной набережной острова.
У самой стенки, прижавшись спиной к чистейшему кафелю, с протянутой рукой сидит, застыв как мумия, нищая старушка. И
Нельзя не отметить, что до сих пор Гонконг не теряет репутации "рая для покупателей", как говорится, были бы деньги. Покупки, пожалуй, - главная цель приезжающих сюда туристов, которые могут здесь найти все что угодно, и по сравнительно низким ценам. Фактически, Гонконг это сплошной рынок, в чем убеждаешься с первых шагов по его улицам.
Продается все и везде, но на самом острове, который составляет лишь десятую часть всей территории колонии, - не самая оживленная торговля. Ведь Гонконг - это не только остров, но и значительно превышающая его размены часть материкового Китая к югу от города Гуанчжоу, именуемого порой Кантон. Отсюда и прозвали кантонским все, что касается жизни населяющих этот район людей.
1 июля 1989 года в условиях постоянных конфликтов с пекинскими властями англичане с целью обеспечения стабильности в своих владениях вынудили Китай подписать договор о сдаче в аренду сроком на 99 лет так называемых "новых территорий" к югу от Кантона. С тех пор, рассказывают в Гонконге, Великобритания платит за эту аренду символическую по нынешним меркам сумму в 5 тысяч гонконгских долларов /около 700 долларов США/ в год, а КНР принимает эту плату, хотя и не признает пакты, заключенные прежними "имперскими властями".
Так британцы получили Гонконг с его неопределенным будущим в
придачу. Но в конце концов, не обладающее реальной политической властью правительство колонии, маневрируя между правительствами в Лондоне и Пекине, получило право вести самостоятельные переговоры с суверенными государствами и заключать экономические соглашения. Однако, по ставшим уже крылатым словам писательницы Хань Суинь, Гонконг все же существовал лишь "во времени и пространстве, взятых взаймы".
Некоторую ясность в этом отношении помогло внести подписание в 1984 году китайско-британской Совместной декларации, согласно которой, Гонконг с 1997 года должен был существовать в качестве особого административного района Китая. Подписи под документом поставили бывшие премьеры Великобритании и КНР Маргарэт Тэтчер и Чжао Цзыян.
Декларация была выполнена и Гонконг стал специальным районом КНР.
Для модернизирующегося Китая Гонконг это - удобное "окно в мир" с 80 процентами вложенных в него иностранных инвестиций и отличным портом для экспорта товаров из КНР, собственная инфраструктура которого не везде еще сильна. Временную колонию называли в своем роде "коммерческой лабораторией" Китая, где он набирал опыт для собственной модернизации.
Старое предание гласит, что малолетний император, некогда проживавший в этом месте, назвал восемь окружавших его холмов "драконами". Его слуга заметил как-то, что и императора также следует считать "драконом", который издавна считался символом уважения в Китае. Так и появилось нынешнее название Гаолуна.
в поисках спасения от террора на родине,
Этническая смесь населения иногда становится причиной конфуза в
лингвистическом плане, хотя официальными языками считают китайский и английский. Даже китайцы, оказавшиеся выходцами из различных провинций с материка часто не в состоянии понять друг друга, и в таком случае они прибегают к помощи письма. Благо, письменность во всем Китае одна, разве что в Гонконге используются старые формы иероглифов, вышедшие из употребления в КНР. Каждый иероглиф, бывший некогда рисунком, может произноситься совершенно по разному в каждом диалекте при сохранении одного и того же значения. Основная же часть жителей общается на специфическом кантонском диалекте китайского языка, призванного одним из самых сложных в мире, особенно для "иностранных варваров" .
Паром слегка стукается бортом о причал, опрокидывается широкий трап, и к Вашим услугам полуостров Гаолун - сочетание старинной английской и ультрасовременной архитектуры, широких проспектов и тенистых пальмовых аллей, старинных храмов и гигантских универмагов, двухэтажных автобусов лондонского типа и шикарных, выполненных по спецзаказам лимузинов.
Искоса поглядывая на "Ролс-Ройсы" со "счастливыми номерами", толпы туристов устремляются в знаменитый своими масштабами и шиком торговый центр Цимшацуй, однако истинно китайская торговля кипит далеко не в нем, а в кварталах района близ Джордан Роуд. Даже лишь читая названия на побитых временем металлических табличках по углам домов, начинаешь предвкушать восточную специфику: Шанхай стрит, Нанкин стрит, Сайгон стрит, Кантон стрит...
Пробуждение здесь наступает с наступлением темноты, когда тысячами огней вспыхивают вытянутые вверх гирлянды иероглифов, рекламы известных фирм, иллюминация баров и ночных клубов, огни лавочек и харчевен. Все это сопровождается невообразимым шумом, гиканьем, сигналами пытающихся протиснуться по узким переулкам автомобилей, звуками всевозможной музыки, щебетанием птиц в тростниковых клетках.
Здесь Гонконг предстает именно таким, каким его привыкли обычно видеть с экранов кино или со страниц журналов, каким его и ждешь увидеть. Европейцы приходят здесь просто в восторг, бродя в дебрях ночного рынка на Тэмпл-Стрит и выторговывая всякую всячину, продающуюся и без того по дешевым ценам. Торговля есть торговля, и этот процесс доставляет удовольствие как продавцу, так и покупателю.
Между лотками с джинсами, эротическими фигурками, видеокассетами и мило улыбающимся Микки Маусом на махровых полотенцах, какой-то смуглый парень, расстелив соломенную подстилку прямо на асфальте, продает экзотические сувениры и как бы антиквариат. Пытаясь привлечь к себе внимание, он протягивает руки к увешанным пакетами и рюкзаками покупателей. Хозяйство торговца явно не говорит о китайском происхождении - отделанные медью на панцирях черепах устрашающие маски, широкие серебряные браслеты, кожаные коробы и множество других любопытных вещей.
- Халло-халло! Непал! Непал! - обозначив свое происхождение, а также и товара, зазывает парень, явно обрадованный моим интересом. Я указываю на увесистый металлический предмет, напоминающий какой-то двусторонний наконечник копья, и спрашиваю что бы это могло значить. Изъясняясь, видимо, сразу на нескольких языках, и тыкая пальцем в небо, продавец с трудом объясняет, что заинтересовавший меня атрибут культа символизирует "молнию”.
Особый колорит гонконгским улицам придают китайские чайные, до сих пор пользующиеся огромной популярностью среди жителей всех возрастов. Уголок "Великого спокойствия" - типичный пример тех мест, где прохожий в жаркий летний зной сможет отпить терпкого освежающего напитка, даже не заходя в чайную - открытое помещение выходит прямо на улицу. Отделанный мрамором прилавок венчают два родственных русскому огромных пузатых самовара, отливающих золотом. Хозяин в накрахмаленном фартуке разливает из крана заваренный на травах чай в голубые пиалы и накрывает каждую полиэтиленовой пленкой. Кто желает, пожалуйста - два гонконгских доллара.
Если уж речь зашла о чаепитии в Гонконге, то нельзя не сказать о таком ярком явлении, как чудеса кулинарии, поскольку еда на Востоке имеет чуть ли не божественное значение. Не случайно до сих пор в качестве приветствия кантонцы говорят друг другу "Сик цо фан мэй?", что буквально означает "Вы ели?". Кстати сказать, аналогичное приветствие характерно и для других народов Дальнего Востока.
Дядюшка Лю - владелец одного из ресторанчиков также недалеко от Джордан роуд. Облачившись в белоснежный льняной фартук, он отворяет железную клетушку и извлекает из нее трех внушительной величины темнозеленых крабов. Массивные клешни, связанные соломенной бичевкой, уже не могут служить грозным оружием защиты. Поместив их в полиэтиленовый пакет, мастер южнокитайской кухни долго взвешивает их весьма загадочными для европейцев весами в виде прямой бронзовой трости без каких-либо видимых обозначений весовых мер.
- Пак-лок-сап куай, - поразмыслив миг, отрывисто произносит он с местным говором цену, то есть - в 160 гонконгских доллара /около 20 долларов США/. - Вам с имбирем и луком? Рекомендую.
Непревзойденно колдующий над крабами дядюшка Лю далеко не первым в южном Китае изрек пословицу: "Живи в Сучжоу, но питайся в Гуанджоу". Если город Сучжоу славится добротой жителей и красотой девушек, то Гуанчжоу, то есть Кантон, непревзойден своей кулинарией. Именно она доминирует в старой английской колонии.
Пища готовится быстро, с добавлением воды или растительных масел. Через открытую дверь ресторана я смотрю, как подручный дядюшки Лю готовит салат из листьев распространенной в Гонконге китайской цветной капусты - на сильном огне, да таком, что даже содержимое гигантской круглой сковородки "вок" вспыхивает ярким пламенем. Считается, что такой способ позволяет сохранить оригинальный вкус продуктов, аромат специй и соусов, но рыба или овощи нередко готовятся и на пару - в небольших круглых бамбуковых коробках. Приготовленные здешними мастерами блюда насыщают дважды - сначала радуя взгляд и лишь затем удовлетворяя аппетит.
Поесть на гонконгских улицах можно чуть ли ни на каждом шагу, когда прямо на улицу выходят прилавки закусочных с
Самый заметный из них - плавучий общепитовский комплекс "Чжамбо" /"Изысканная драгоценность"/ в бухте Абердин. Знаменит он не только своим великолепием, которое вполне позволяет сравнивать его с хоромами старого императорского дворца "Гугун" в Пекине, но и тем, что он полностью сгорел в 1971 году сразу после того, как был построен. К счастью сейчас он полностью восстановлен и теперь особенно эффектно выглядит по вечерам, когда мириады лампочек иллюминации оживляют золоченые барельефы, роспись на стенах и потолках ресторана на воде. Однако огнетушители теперь запасливо пристроены на каждом его углу.
Золотые драконы, обвивающие колонны при входе, гигантские панно под старину с изображениями сценок из жизни средневекового Китая, торжественные, до боли в глазах сверкающие великолепием залы встречают гостей. Для желающих потратить побольше денег и испытать судьбу, - зал для азартных игр. Фотографировать играющих не разрешают облаченные с традиционные китайские наряды смотрители. "Здесь этого не любят", - поясняет мне один из них.
Для бухты Абердин, где сверкает всеми цветами радуги плавучий ресторан, характерно также и то, что она служит пристанищем для особого слоя населения колонии - "лодочных людей", которые проводят всю свою жизнь в джонках. Большинство из них принадлежит племени островитян Танка, о происхождении которых до сих пор мало, что известно. Сказывают лишь, что они - потомки осужденных за тяжкие преступления, почему и не могут жить на суше. Жизнь в лодках замкнула их в пределах низшей касты, и лодочникам не позволялось вступать в браки с китайцами, живущими на земле. Даже сейчас, ютясь на своих парусных джонках с вытянутыми к небу голыми мачтами, "лодочные люди" часто становятся жертвами дискриминации. Некоторым удается обосноваться на суше с тем, чтобы их дети смогли получить образование и стать полноценными членами общества.
Как ни странно, именно их бухте Гонконг обязан своим названием. Рассказывают, что когда-то в районе Абердин располагалась маленькая деревушка с названием "Бухта ароматов", что на говоре племени Танка звучит как "хонг-конг". Один из первых английских моряков, добравшихся на остров, спросил местных жителей, как называется остров, а те, полагая, что их деревня - самое важное место на земле, и сообщили англичанам ее название, которое и стало таким образом общим для острова, а затем и всей колонии. На литературном же китайском языке сочетание двух иероглифов со значением "бухта ароматов" звучит как "Сянган", и поэтому нередко даже в нашей литературе для английской колонии используется именно это название.
Ароматы, о которых идет речь, касаются прежде всего старой индустрии местных жителей, возделывавших завезенные сюда из Вьетнама ароматические сорта древесины, использовавшейся для приготовления благовоний. Когда-то конконгский фимиам даже экспортировался за сотни километров отсюда, однако ныне это ремесло ушло в прошлое, хотя и по сей день в буддийских храмах и во время праздненств люди раскуривают благовония. Что ж, англичане вынудили конконгцев расстаться со многими традициями, но зато дали им трамваи, считают оптимисты.
Кстати, еще раз о трамваях. Всякий гость, заезжающий в "бухту ароматов", считает своим долгом обязательно прокатиться на главном из них, который называют "Пик трэм", потому что он доставляет пассажиров на пик Викторию - главную вершину на острове Гонконг. Пущенный в ход в 1888 году, этот знаменитый трамвай поднимается в гору на высоту 400 метров над уровнем моря, откуда видна вся панорама колонии вплоть до "новых территорий". Но мне не повезло узреть сие чудо, поскольку, как на зло, на город опустился туман, оголив лишь верхушки ближайших небоскребов.
В рамках одной журнальной статьи вряд ли возможно описать все, чем богат этот замечательный уголок нашей планеты, взятый когда-то "взаймы", чтобы стать таким, каким он есть сейчас. Одним словом, Гонконг это целый мир, знаменитый не только тем, что он оказался единственным местом на Земле, где у английской группы "Битлз" сорок лет назад пропали деньги.
