К примеру сообщалось, что в уезде Санвон недалеко от Пхеньяна действовали сразу 10 бригад, производивших около 20 наименований изделия из соломы и тростника, культтовары, мебель, продукты питания - лапшу и овощные соленья. Все они были объединены в единый надомный кооператив.
Производство одной из таких бригад мне довелось посетить в августе 1988 года: в цокольном этаже жилого дома в пхеньянском районе Тэсон размещалась мастерская, где трудилоись одни женщины - домохозяйки близлежащего квартала. Чистый пол, обувь оставлена за порогом, на застекленном стенде - образцы готовой продукции. Темные солнцезащитные очки, набиравшие модную популярность в КНДР, хромированные столовые приборы, несложная бижутерия и прочие необходимые в жизни мелочи. Комнаты были наполнены негромким жужжанием сверлильных и точильных станочков.
- Такие бригады действовали практически в каждом районе и квартале, - рассказывал бригадир надомниц Ли Бён Хва - единственный мужчина в коллективе. - У нас трудятся 25 человек, в основном матери маленьких детей, женщины со слабым здоровьем. А работают они всего по четыре часа в день.
Подхожу к одной из женщин, сидящих на полу на мягких подстилках за традиционное низким столом. Быстро работая руками, она оттачивает края оправы для очков.
- Меня зовут Ли Хон Рен, - рассказала она, - и мне 34 года. Есть двое детей дошкольного возраста. Раньше они часто болели и мне пришлось оставить основную работу и перейти в бригаду надомниц. Работа несложная, времени свободного больше, да и с материальной стороны дела надомный труд вполне устраивает. Муж тоже работает - преподает в политехническом институте.
Все необходимые материалы - вторсырье, отходы промышленного производства, а также несложное оборудование мастерская получала с заводов, с которыми она поддерживает связи. Постоянной номенклатуры не было. Главное, по словам Ли Бён Хва, дать государству 7000 вон в месяц от реализованной продукции. Получалось, что около 20 процентов средств от продажи шло в фонд
госбанка, а остальное - на покрытие производственных расходов и зарплату. В среднем работница бригады должна была получать в месяц 100 вон.
Продукция таких бригад реализовалось первоначально только через районный фирменный магазин - одно из звеньев кооперативной торговли в КНДР, который являлся заказчиком у бригады, следил за качеством, предлагал цены на изделия. Попросту говоря, бригады продавали свои товары в фирменный магазин, а тот продавал их покупателям. Таков был порядок, установленный административными органами.
- Товар принимаем с охотой у любого надомника, если комиссия наших товароведов признает его необходимым и отвечающим стандартам качества- рассказывала продавщица фирменного магазина “Моранбон” в Пхеньяне. - Сразу договариваемся о количестве товара и об оплате труда. В основном изделия надомников поступают из нашего района, но мы принимаем и товары из других мест.
К товарной стойке подошла молодая женщина с ребенком за спиной и стала присматривать трикотажные ползунки. Она оказалась жительницей одного из здешних кварталов, мастером ателье по имени Ли Чон Сун.
- Услугами этого магазина, - довольно охотно поделилась она своими впечатлениями, - пользуюсь часто. Здесь и качество товаров лучше, а главное - ассортимент. Правда, цены выше, чем в обычных магазинах, но они все же доступны, и самое необходимое всегда можно найти.
Цена темных солнцезащитных очков, к примеру, составляла 20 вон, что бо большому счету отхватывало пятую часть зарплаты среднего северокорейца.
Судя по табличкам с названиями районных промышленных предприятий, выставленным на прилавках, помимо продукции надомных бригад туда поступали товары с табачной, зеркальной фабрик, полиграфического завода, которые помимо основной продукции выпускали внеплановые товары повседневного спроса.
Однако роль фирменного магазина в качестве посредника между надомниками и потребителями создавала немало проблем. В этой связи в июне 1996 года впервые в бригады надомниц получили разрешение напрямую торговать своей продукцией. После соответствующего распоряжения Центрального народного комитета на пхеньянских улицах и загородных дорогах начали быстро появляться матерчатые киоски и лотки со съестным, где если очень надо, то северокорейские жители, не дожидаясь до предела скромной пайки от централизованного снабжения, могли свободно купить съестное прямо на улице - были бы деньги.
К примеру, в пяти минутах езды по проселочной дороге западнее Пхеньяна несколько киосков торговали попадавшими с деревьев абрикосами, домашним печеньем, пшеничными лепешками, пирожками и запеченной в тесте рыбой из близлежащих водоемов. Один кусочек такой рыбы стоил 10 "народных" вон, что было далеко не дешево - ведь зарплата, скажем, тружеников промышленных предприятий не превышала и 150 вон. Ассортимент невелик, но ведь раньше в КНДР и этого не было, если не считать стихийных "несанкционированных" толкучек, в панике разбегавшихся при появлении представителей власти.
По словам продавщицы одного из киосков, от полученной выручки государству выплачивался 10-процентный налог, а остальное забирала надомная бригада. В открытой северокорейской печати об этом ничего не сообщалось, а мне северокорейскими чиновниками даже было рекомендовано, хоть и с опозданием, не писать о такой “деликатной теме”. Явлением это, мол было временным, вызванным нехваткой продовольствия из-за наводнений 1995 года.